Гвен зарделась и бросила взгляд на Эрика. Тот нахмурился и отрицательно качнул головой. Но, словно отказывая ему в праве советовать ей, она легко спрыгнула с парапета и сказала:

- Буду счастлива, сэр. - И повернулась к девушке, сидевшей рядом:

- Катрин, присоединяйся!

Стефан протянул ей руку, и она взяла ее, как заправская придворная дама. Манфред подхватил Катрин, и все четверо медленно пошли прочь от фонтана. На ходу Гвен весьма выразительно покачивала бедрами.

- Пожалуй, нам лучше пойти за ними, - сказал Эрик, когда обе парочки растаяли в темноте.

Ру встал прямо перед ним:

- По драке соскучился?

- Нет, но эти двое никого и спрашивать не станут, а девчонки...

Ру крепко уперся рукой Эрику в грудь, не давая пройти.

- ..знают, во что вляпываются с этими дворянскими сынками, - закончил он. - Гвен не ребенок. И Стефан будет не первым, кто задерет ей юбку. А ты, похоже, единственный парень в городе, который не валялся с Катрин на сеновале. - Проследив взглядом направление, в котором скрылась эта четверка, он добавил:

- Хотя я думал, что у этих девиц вкус получше. - Внезапно Ру понизил голос, и его тон приобрел столь знакомую Эрику жесткость. Ру говорил так, только когда был серьезно обеспокоен. - Эрик, наступит день, и тебе придется столкнуться с твоим проклятым братцем. И тогда, вероятно, тебе придется его убить. - Эрик нахмурился: ему не понравились ни слова Ру, ни тон, которым они были сказаны. - Но не сегодня. И не из-за Гвен. И вообще, не пора ли тебе возвращаться в трактир?

Эрик кивнул и, мягко убрав руку Ру со своей груди, на мгновение застыл в неподвижности, пытаясь осознать то, что только что сказал его друг. Потом тряхнул головой, повернулся и пошел обратно в трактир.

Глава 2

СМЕРТИ

Тиндаль умер.

Он умер два месяца назад, и Эрик до сих пор не мог в это поверить. Каждый раз, входя в кузницу, он думал, что сейчас увидит кузнеца спящим на тюфяке в дальнем углу или за работой. Веселость Тиндаля, когда он был под мухой, его угрюмость, когда он бывал трезв, казалось, навеки поселились здесь, в этой кузнице, где Эрик в течение шести лет постигал премудрости своего ремесла.