Что ж, как только Кэйлеер падет, можно будет внести некоторые изменения в свой двор. Возможно, удастся даже устроить так, что эти дураки погибнут в неравных боях, захлебнувшись своей проклятой честью, которая у них в крови!

— Ты прекрасно потрудилась сегодня, Сестра, — произнес резкий, но по-прежнему юный, почти девчоночий голос. — Я и сама не сумела бы справиться с задачей лучше.

Доротея не стала оборачиваться. При каждом взгляде на Гекату, мертвого демона, Темную Жрицу и самопровозглашенную Верховную Жрицу Ада, она ощущала рвотные позывы.

— Это были твои слова, а не мои, так что неудивительно, что ты чувствуешь удовлетворение.

— Я по-прежнему нужна тебе! — вызверилась Геката, с трудом перебираясь в кресло поближе к огню. — Не забывай об этом.

— Уверяю, что помню об этом всегда, — тихо отозвалась Доротея, старательно глядя в сад.

Это Геката распознала ее потенциал, когда нынешняя Верховная Жрица Хейлля была всего лишь юной ведьмой, обучавшейся обязанностям Жрицы и Ремеслу Черных Вдов. Это Геката взлелеяла и вскормила ее амбиции, научила мечтать о власти, это Геката вовремя указала на возможных соперниц, которые могли бы помешать претворению этих надежд в жизнь. Она всегда была рядом незримой тенью, следя за каждым шагом, направляя, подсказывая.

Доротея так и не сумела вспомнить тот день, когда она осознала, что Геката нуждается в своей живой помощнице точно так же, как ей самой нужна поддержка Темной Жрицы. Эта очевидная, унизительная потребность заставила их обеих презирать друг друга, но к тому моменту они уже были неразрывно связаны общей мечтой править целым Королевством.

— Ты что, действительно считаешь, будто после всего, что мы уже сделали, чтобы захватить власть в Террилле, эти Королевы поверят, будто во всем виноват Повелитель?