В толпе раздались беспокойные перешептывания.

— Вы сомневаетесь в моих словах?! — вскричала Доротея, срывая плащ и отбрасывая его в стороны. Ее тонкие, белоснежные волосы, еще неделю назад бывшие густыми и черными, взметнувшись, безжизненно упали на плечи. Ее постаревшее, изборожденное глубокими морщинами лицо исказилось, а в золотистых глазах заблестели слезы, когда невнятные бормотания сменились пораженными восклицаниями. — Посмотрите, что стало со мной, когда я попыталась освободиться от власти его коварных заклинаний! Взгляните на меня! Такова цена, которую я заплатила, чтобы вы узнали о грозящей нам всем опасности!

Доротея прижала руку к груди, хватая ртом воздух.

Ее Советник шагнул вперед и подхватил женщину под локоть, поддерживая ее на ногах.

— Вы должны остановиться, Жрица. Вы и без того слишком многое перенесли.

— Нет, — выдохнула Доротея, по-прежнему с помощью Ремесла поддерживая силу своего голоса. — Я должна сказать им все сейчас, пока еще способна сделать это. Другой возможности мне может не представиться. Как только он поймет, что я знаю все о нем…

Толпа затихла.

Опустив руку, Доротея постаралась выпрямиться, не обращая внимания на боль в спине.

— Я была не единственным орудием Повелителя. Среди вас есть те, кому не повезло и они столкнулись с Деймоном Сади или Люциваром Ясланой, служившими при их дворах. Да простит мне Тьма, это я отправляла настоящих чудовищ в уязвимые Края, где из-за них погибали Королевы. Иногда целые дворы оказывались разорванными, разбитыми. Я, как и Притиан, Верховная Жрица Аскави, наивно полагала, что мы отправляем их в услужение при других дворах по своему собственному выбору, надеясь, что их можно контролировать. Но нами бездушно манипулировали, заставляя выполнять чужую волю, посылать их в эти Края — только потому, что они сыновья Повелителя! Оба они — порождения этого чудовищного создания, и они выросли, превратившись в совершенные орудия уничтожения.