Однако Гарт ни в чем не признавался, когда она начинала донимать его расспросами. Он молча покачивал головой, показывая знаками, что ей требуется совсем другое, что она сирота и потому должна быть сильнее и умнее своих сверстников. Он постоянно ей это внушал, отказываясь что-либо объяснять.

Вдруг она поняла, что Гарт закончил есть - его обветренное бородатое лицо словно вынырнуло из тени, он смотрел на нее. Сейчас она ясно различала черты, по которым легко читала мысли и чувства друга: на его лбу глубокими складками морщин залегла тревога, а глаза светились добротой. И вместе с тем он был полон решимости, Рен чувствовала это. "Как странно, - думала она, - одним лишь взглядом он способен выразить столько, сколько другие не могут и словами".

- Мне нравится, что за мной охотятся именно так, - сказала она, подкрепляя свои слова жестикуляцией. - Не хочу, чтобы за мной ходили по пятам.

Он кивнул, насторожился.

- Это имеет отношение к эльфам, - неожиданно прибавила она. - Не знаю почему, но я чувствую это. Я убеждена.

"Значит, мы скоро что-то узнаем", - отозвался он.

- Когда доберемся до пещер роков, - согласилась она. - По крайней мере, мы узнаем, не обманула ли нас Гадючья Грива, действительно ли эльфы там.

"Тот, кто за нами следит, возможно, хочет узнать то же самое".

Она напряженно улыбнулась. Они обменялись долгими взглядами, пытаясь прочесть мысли друг друга, пытаясь понять, что их ждет.

Наконец Гарт поднялся и указал в сторону леса. Путники собрали поклажу и вернулись под иву - они устроились у ее корней, расстелив одеяла и завернувшись в плащи. Несмотря на усталость Рен предложила подняться с рассветом, Гарт согласился и в следующее мгновение заснул.