Киммериец, выросший в глухом горном краю, хотя и привык уже к жизни в больших городах и не считал такими уж непереносимыми удобства, что положены королю, но все-таки предпочитал всему этому вольный воздух и простор.
При каждом удобном случае он старался выкроить время от государственных забот и провести день-другой на природе. Барон Самора, о котором вспомнил король, был большим любителем конных скачек и рыцарских турниров, и на его традиционный осенний праздник съезжалась знать чуть ли не со всей Аквилонии.
Конан и сам с радостью поучаствовал бы в рыцарских схватках, но королевское положение не позволяло.
Вспомнив об этом, он крякнул с досады, но даже это не смогло повлиять на его настроение: варвар снова был свеж и стремителен, словно стрела, упруго звенящая в полете.
— Ну что, сыновья крокодила, — загремел в трапезной его бас. — Нашли, наконец, чем попотчевать короля?
Появившийся старший повар склонился в поклоне, плавным жестом указывая на заставленный яствами длинный дубовый стол.
Конан взглянул на него и причмокнул: широкий жест слуги не был пустой данью церемонии здесь действительно было чем наполнить ут-робу даже такого гиганта, как киммериец. Душистые ароматы мяса и пахучих трав приятно щекотали ноздри.
— Вижу, не зря тебе платят такие деньги! — король благосклонно кивнул своему повару и повернулся к дворецкому. — Кто тут сегодня со мной?
Варвар редко осуществлял утреннюю трапезу в одиночестве: обычно кто-то из министров или советников удостаивался чести составить компанию Его Величеству, а король заодно узнавал новости из первых рук, а не только через своего канцлера. Иногда к столу приглашался и кто-нибудь из его друзей еще по той, простой, не королевской жизни.