Доктор потер свои маленькие пухлые ручки, чтобы разогнать кровь, и потопал о землю короткими ножками, чтобы согреться. Солнце — это миф, а предположение, будто под солнцем есть красивые женщины, сказка. Но доктор еще не успел додумать до конца одолевавшие его мрачные мысли, как они были опровергнуты.

Сам того не замечая, доктор Циммертюр остановился у антикварного магазина Хейвелинка на Пийльстег. И именно в этом, давно ему знакомом магазине стояло опровержение, блистательное опровержение.

Она была стройна и грациозна, как березка. Под плотно облегающим голову фетровым шлемом доктор увидел в профиль прямой нос, не то серые, не то серо-голубые глаза и изящно очерченные губы без всяких следов помады. В длинных, обтянутых перчатками пальцах она держала маленькую кованую китайскую шкатулку, которую внимательно рассматривала в скупом свете дня. Шея незнакомки была молочной белизны. Рядом с ней стоял хозяин магазина Хейвелинк, пузатый, как кружка для портера, с лицом того же цвета, что портер, и с волосами, которые, как портер, пенились вокруг его ушей. Хейвелинк следил за каждым движением дамы из-под недоверчиво нахмуренных бровей. Брови Хейвелинка всегда напоминали Циммертюру время, когда сам доктор еще играл в жмурки: брови антиквара были такими кустистыми, что казались повязкой, которую Хейвелинк сдвинул на лоб, чтобы плутовать во время игры. Не было никакого сомнения: господин Хейвелинк охотно играл в жмурки со своими покупателями и при этом плутовал.

Из-под фетрового шлема сбоку выбивался маленький локон. Доктор встрепенулся. Как все представители его племени, он любил блондинок, а локон под шляпкой был пепельного цвета с бронзовым отливом. Циммертюр пожал плечами. Это был модный цвет. Но с другой стороны, губы незнакомки не накрашены. Что прикажете думать?