Чудовищных размеров здание имело форму огромной подковы, внутри которой под открытым небом размещался парк со стадионом. Впечатления полного отсутствия стены окна не создавали — человеку необходимо чувство защищенности. Потолок укрывал густой плющ, стену с дверями квартир скрывала буйная тропическая зелень. Та зелень, которая не требует избыточной влаги. Вдоль коридора погуливал приятный сквознячок, создающий иллюзию ветерка на открытом пространстве. Ближе к лифту на стене расположилось зеркало от пола до потолка. Серафима подошла к нему ближе и всмотрелась в свое отражение. Коснулась рукой кругов под глазами. Арина внимательно наблюдала за подругой, уже готовая довольно потереть руки, так, как их потирает Доктор в хорошем настроении.

Они спустились на лифте на пятый этаж и быстро пошли по широкому коридору. Здесь не было так уютно, как в жилом секторе, здесь царила деловая жизнь Лаборатории. Кабинеты распахнуты настежь, много людей, суета, рабочий шум. Озабоченные люди не обратили на них внимания.

— Здесь всегда так с утра, — сообщила Арина. Они спустились на третий этаж, где царило безмолвие.

— Первые два этажа под землей, — объяснила Арина. — А это выход.

Сима увидела огромные закрытые решетчатые ворота, за ними еще одни, металлические, которые были открыты. Сима смотрела, замерев, чувствуя, как тает надежда. Между воротами навытяжку неподвижно стояла дружина накачанных молодцов, вооруженных лучеметами на бычьих шеях, длинными ножами, эластичными дубинками. На ремне у каждого красовалась кобура. Оранжевые рубашки с желтым отливом, высокие сапоги. Все одного роста, как один, с одинаковыми лицами. А лица — котелками, такие же непробиваемые.

За металлическими воротами находились стеклянные, тоже открытые. Там, за ними, текла жизнь вне Лаборатории… Однако, сколько Сима ни вытягивала шею, она ничего не разглядела за спинами неподвижных дружинников.

— Арина, это что, манекены? — осенило ее.