- И до сих пор этим грешишь, - убежденно заключил адмирал и повернулся к двери, что вела во дворец, чтобы идти к себе.

- Так ты намерен взять принцессу Алисию в жены?

Этот неожиданный вопрос застал Траска врасплох. На мгновение он застыл как вкопанный, затем со вздохом вернулся на прежнее место у стены.

- Так-так, - усмехнулся он. - И с кем же, позвольте полюбопытствовать, вы обсуждали этот вопрос?

- С Анитой. А та в свою очередь - с самой Алисией. Дело в том, что о тебе и вдовствующей принцессе во дворце уже не первый год... - он деликатно кашлянул, - поговаривают... Вы с ней, если можно так выразиться, даете некоторый повод для сплетен. Ну а чтобы пресечь их, надлежит узаконить ваш союз. Как по-твоему, не пора ли наконец это сделать? А если ты полагаешь, что крондорский адмирал все же не ровня принцессе крови, что мне следует присвоить тебе еще какой-нибудь титул, то я немедленно дам знать брату, и Лиам, я уверен, согласится на это с охотой...

Траск жестом прервал его речь.

- Да разве дело в титуле, Арута?! Моя Алисия и без того мною довольна. - Он смущенно хохотнул и помотал головой. - Подумайте-ка лучше, каким опасностям я подвергаю свою жизнь всякий раз, когда ухожу в море. Стать женой человека, с которым рассчитываешь скоротать покойную старость, и тотчас же сделаться его вдовой - не слишком ли это большое испытание для бедняжки Алисии, которая ведь уже раз перенесла подобный удар?

- Ах, вот в чем дело, - кивнул Арута. - Так ты, видно, намерен жениться на ней не прежде, чем выйдешь в отставку?

- Вы угадали, ваше высочество. Мне было двенадцать, когда я впервые взошел на палубу корабля, а теперь уж перевалило за шесть десятков. Почитай, полстолетия отдано мною морям нашей Мидкемии. Пора и на покой.

- Когда же ты намерен подать прошение об отставке?

Амос пожал плечами.

- Сам еще толком не знаю. Море, оно ведь так и тянет к себе. Бросить якорь на веки вечные - это так непросто! - Оба вспомнили об их первом совместном морском путешествии, о страшном, непроходимом в зимнюю пору Проливе Тьмы, сквозь который капитану Траску удалось провести свой корабль, о минутах леденящего ужаса и безумного, бесконечного, ни с чем не сравнимого счастья, когда они стояли бок о бок на капитанском мостике, вцепившись в румпель, и хохотали точно умалишенные.