Накор пожал плечами и, пряча улыбку, ответил со своей обычной невозмутимостью:

- Чтобы встретиться там кое с кем. - Он покачнулся и, удерживая равновесие, обвил ногой столбик перил.

Подмигнув ему, Гуда с усмешкой заметил:

- Ты, как и прежде, не склонен утомлять собеседника ненужными подробностями. Так с кем же нам надлежит встретиться в Крондоре?

- Сам не знаю. Но мы это выясним, когда туда доберемся.

Гуда окинул своего гостя с ног до головы придирчивым взором, таившим в себе насмешку и осуждение.

- Помнится, когда мы с тобой виделись в последний раз, ты направлялся к северу от Кеша, на остров чародеев. Звездная Пристань, кажется? Ты ехал верхом на породистом вороном жеребце. Боги, надо целый год работать, не разгибая спины, и во всем себе отказывать, чтобы такого купить. На плечах твоих красовался богатый плащ, а под ним, как сейчас помню, был небесно-голубой балахон, какие носят волшебники, - новехонький, с расшитыми золотом подолом и рукавами. А в поясном ремне у тебя позвякивали золотые монеты императрицы. - Гуда умолк и вопросительно воззрился на исалани.

Тот равнодушно пояснил:

- Лошадь пощипала худой травы и сдохла от колик. Полы моего плаща то и дело цеплялись за придорожные кусты, ну я его и выкинул, осердясь. Рукава балахона оказались слишком широки. Они мне изрядно мешали, и я их оторвал, а подол пришлось обрезать кинжалом - уж больно он был длинен. Таким мне мой балахон больше нравится. - И Накор любовно провел ладонью по груди, обтянутой грязной и вылинявшей голубой тканью.

Гуда, снова оглядев оборванное одеяние исалани, осуждающе покачал, головой:

- Ты мог бы доверить свой драгоценный наряд самому лучшему портному. Тот бы его перекроил по твоему вкусу.