Я откинулся на подушки. Они были влажными от пота. Я знал, что могу попросить шута сменить их, и он бы это сделал, но в любом случае я вспотею снова. Это бесполезно. Я вцепился в свое одеяло узловатыми пальцами и прямо спросил его:

— Почему ты пришел сюда?

Он взял мою руку в свою и погладил ее:

— Мой лорд, я не доверяю вашей внезапной слабости. По-видимому, лекарства этого целителя совершенно не помогают вам. Я боюсь, что он знает гораздо меньше, чем думают люди.

— Баррич? — спросил я недоверчиво.

— Баррич? Если бы он был здесь, мой лорд! Может быть, он и простой конюший, но я уверяю вас, что он гораздо больше целитель, чем этот Волзед, который перекармливает вас лекарствами и вгоняет в пот.

— Волзед? Баррича тут нет?

Лицо шута помрачнело:

— Нет, мой король. Он в горах, вы же прекрасно знаете.

— Твой король, — сказал я и попытался засмеяться: — Какая насмешка!

— Что вы, мой лорд, — сказал он мягко, — что вы!

Его нежность смутила меня. Это был не тот шут, которого я знал, полный насмешек и загадок, хитрых уколов, каламбуров, искусных оскорблений. Я внезапно почувствовал себя растянутым, как старая веревка, и таким же потрепанным. Тем не менее я попытался сложить два и два.

— Значит, я в Оленьем замке?

Он медленно кивнул.

— Конечно, — огорченно сжал губы он.

Я молчал, пытаясь постичь всю глубину предательства. Каким-то образом меня вернули в замок. Против моей воли. И даже не посчитали нужным, чтобы Баррич сопровождал меня.

— Позвольте мне дать вам немного еды, — взмолился шут, — вы всегда чувствуете себя лучше после того, как поедите. — Он встал. — Я принес ее наверх много часов назад. Держал ее у очага, чтобы не остыла.