«Испей этого нектара, – сказал король, – и сердце твое облегчится, силы восстановятся и раны не будут более беспокоить». Выпил герой, и бросил тяжелую чашу оземь. «Настало время, король, – проговорил он, – и тебе исполнить свое слово! Я хочу получить обещанную награду и закончить свой век, наслаждаясь любовью прекраснейшей из женщин в благодатном и спокойном уголке земли!»

Чело короля омрачилось. «Я действительно давал такое слово, – мрачно сказал он. – Но я давал его живому герою, а не мертвому. А Хилад, славный воин, погиб в бою с драконом».

«Что ты говоришь, о король? – перебил его Хилад. – Я вот он, стою перед тобой, живой. Что же касается ран, нанесенных мне чудовищем, они, конечно, глубоки и болезненны, но не смертельны. В моей жизни, поверь, случалось мне быть израненным и больше, взгляни на мое лицо».

Король покачал головой: «Нет, добрый Хилад, ты не понимаешь. Я восхищаюсь твоим подвигом, и коли зависело бы от одного меня, без колебаний сделал бы то, что обещал. Но это противоречит интересам короны, и я этого не сделаю. Посуди сам: отдай я принцессу за тебя, и отделив, как обещал, юго-восточный край, королевство понесло бы урон – ведь у тебя может родиться дочь, ее просватает кто-нибудь из соседних принцев и Адания лишится доброй четверти земель. Нет, государству невыгодно исполнение данного мною слова. Да и сам я уже стар. И кто знает, не захочешь ли ты, такой сильный и любимый народом, да к тому же женатый на принцессе, после моей кончины отторгнуть права на престол у моего наследника? Нет, исполнение моего слова невыгодно для династии. И, наконец, принцесса призналась мне, что любит Сидона, молодого принца из соседней Таурнии, и не хочет идти за старого. Я люблю свою дочь и желаю ей счастья, да к тому же присоединение Таурнии – небольшого, но крепкого княжества – послужит на пользу Адании. Нет, исполнение моего слова невыгодно принцессе, моей дочери. Теперь ты понимаешь, добрый Хилад, почему я не исполню данного мною слова».