Я еще сердился, в глубине души продолжая цепляться за скорбь. Но Квотерволз пошел до конца, изгоняя мое дурное настроение.

— Вам предстоит присутствовать при спуске корабля на воду, — продолжал он. — Ваша семья и работники давно готовились к этой церемонии. И вы обещали не только присутствовать, но и благословить судно.

— А я передумал.

Квотерволз скривился.

— Это не только невежливо, но и считается дурной приметой, мой господин. А если с кораблем что-нибудь впоследствии случится? Пираты нападут или потонет в шторм? Это случится оттого, что вы не благословили судно.

— Только не ври мне, что ты веришь в эту суеверную чепуху, — проворчал я.

Квотерволз пожал широкими плечами.

— Я человек сухопутный, не моряк, — сказал он, — но как только я оказываюсь в море, то забываю всю свою отвагу и первым плюхаюсь на колени, если задует сильный ветер. Вот когда по-настоящему боги дают о себе знать. — Он засмеялся. — Но вам-то ведь об этом ведомо больше, мой господин, нежели мне, — сказал он. — Ведь это же вы знаменитый Антеро. Сокрушитель демонов. Спаситель невинных девиц. Самый великий путешественник со времен основания мира.

И тут он напустил на себя скорбный вид.

— Как жаль, — сказал он, — что такой человек превратился просто в труху.

— О, ну хорошо, — сказал я. — Я поеду… Ты только заткнись. Но если я простужусь и умру, вся вина падет на твою голову.

— Готов испытать судьбу, мой господин. — Он засмеялся. — Ну а теперь все-таки шевелите конечностями, чтобы слуга мог вас одеть.

С этими словами он вышел.

Я допил бренди и с размаху хватил бокалом об пол. Вот же сын кочевой шлюхи! Уж я его проучу! Но как только кровь во мне взыграла, я тут же понял, что вновь оказался в дураках. Этому Квотерволзу впору обращаться за лицензией в гильдию воскресителей. Вы только посмотрите, как он обратил мою жалость к себе в гнев, а гнев — во вновь появившийся интерес к жизни…