-- Пожрать нету, Зухр?

-- Нету, - буркнул Зухр, оглядывая долину у реки и темневший невдалеке лес.

Морда печально вздохнула и нырнула обратно в траву.

-- Уроды прожорливые, - пробормотал Зухр и, волоча по песку узловатую дубину, пошел проверять посты.

Шлем он нес в руке, ухватив за рог. По-хорошему, надо было, конечно, шлем одеть на голову, а дубину нести на плече и шагать твердо и решительно. Так сказать, личным примером воодушевлять личный состав. Но поскольку состав воодушевлялся только от запаха жратвы, то Зухр просто побрел по периметру лагеря, пинками поднимая зарывшихся в траву часовых.

Вернувшись на берег, он уткнул дубину толстым концом в песок, обхватил рукоять ладонями и, положив на них массивный подбородок, попытался оценить ситуацию. Если до вечера придет команда на штурм, тогда еще ничего, если же опять будут волынку тянуть - все! Ночью солдаты просто разбегутся в поисках еды. Но допустим, команду дадут и что? До леса мы дойдем без помех, а вот там начнется. Сколько раз пытались захватить лес, сколько сил положили. И не такие хряки безмозглые, Зухр покосился на свой отряд, а проверенные ветераны шли за ним в битву! Обученные, в броне, знающие строй и тактику боя, что на равнине, что в лесу. О, Великий Творец, зачем мне эта должность, если результат битвы известен заранее.

Взгляд Зухра наткнулся на одинокое дерево, возвышавшееся на полпути от реки к лесу. Дерево было огромно, низкая густая крона издали казалась шляпкой сидящего в мшистой почве гриба на толстой ножке. Голая вершина дерева с нелепо растущей в сторону толстой веткой, напоминала мачту с обломком реи спустившего паруса корабля. Висящий на ветке нелепый комок можно было принять за осиное гнездо, но Зухр знал, что это не так. Это был враг. Коварный, неуловимый и докучливый, как овод. Он не нападал, не беспокоил неожиданными вылазками, но он видел все днем и ночью, и укрыться от его желтых глаз было нельзя.

Дак почувствовал, как ветер сдувает тепло с тела и, высунув голову из-под крыла, взглянул на солнце.