Звонила ее подружка еще с детсадовских времен Вика Мещерякова. Голос у нее был сиплый и убитый, хотя то, что она сообщила. Муру не удивило. Викин муж Кирилл загулял. Что ж, этого и следовало ожидать. Во-первых, он вошел в самый что ни на есть кобелиный возраст, а во-вторых, был при деньгах, кои русскому мужику категорически противопоказаны. Стоит только им завестись, как вчерашние робкие неудачники превращаются в отъявленных донжуанов, не знающих удержу. Опять же Вика с этой ее всепоглощающей любовью и обожанием просто рождена для исполнения роли обманутой жены. Сама Мура замужем никогда не была, но сволочную мужскую породу знала не понаслышке, а как бы даже изнутри. Все-таки на ее личном счету было пятнадцать толстых пятисотстраничных романов с такими интригами и коллизиями, что, можно сказать без преувеличения, к своим тридцати годам она прожила уже не одну женскую жизнь. Что до блудного Кирки, то Мура его всегда прозорливо недолюбливала и это чувство было у них взаимным. Кирка относился к ее творчеству без должного почтения и за глаза - что было ей доподлинно известно - называл не Мурой, а Мурой (ударение на втором слоге). - Не знаю, что и делать, - тем временем хныкала в трубку Викуля, она - Киркина швабра - манекенщица, у нее одни ноги - метр двадцать... И вообще она блондинка... - В женщине главное не ноги, а голова, - авторитетно заявила в ответ Мура, вспоминая, как в таких случаях поступали ее героини. Впрочем, они были женщинами гордыми и независимыми в отличие от мягкой и податливой Вики. - Это ты так думаешь, - особенно жалостно всхлипнула Вика, - а Кирка - по-другому. - Ты откуда звонишь? - поинтересовалась Мура, прикидывая, что душеспасительной беседой на этот раз не обойтись. - Я у Тамары... - печально сообщила Вика. - Вот и отлично, - обрадовалась Мура, - кончай рыдать, через полчаса я буду у вас, и мы все спокойно обсудим и примем решение. Не убивайся ты так! Если посмотреть повнимательнее, у каждого мужика за душой найдется блондинка, и, может, даже не одна.