– И не собираюсь, – ответил Нагор спокойно. – По двум причинам. Во-первых, потому, что по ряду обстоятельств она не сможет добиться там нужного эффекта. На Теллусе мне удалось побеседовать с одним-другим из видных ученых, участвующих в «Продолжении», и они объяснили, почему наш замысел совершенно некорректен. Так что нет смысла посылать ее туда.
– Но ведь «Продолжение» распущено правительственным актом!
– Но люди-то остались и глупее от этого не стали.
– Однако они вряд ли знают эту женщину. А отклики о ее работе – самые лучшие!
– В нормальных условиях, но не там. Но это даже не главное. Основная же причина в том, что события на нашем предприятии на Маргине меня более не волнуют. Все равно добычу гравина придется прекратить. По поводу этого производства у меня возникли совершенно другие планы. Ими я и занимался последние месяцы. И намерен их реализовать в ближайшем будущем.
– Президент, но то, что вы говорите, совершенно немыслимо! Это же крах, полный развал! Опомнитесь! Нельзя свертывать добычу на Маргине! Никак нельзя!
Тот, кому адресовались эти слова, их словно бы и не услышал; он продолжал спокойно сидеть в кресле, никак на сказанное не реагируя – лишь поднес к губам руку, в пальцах которой дымилась длинная тонкая пахитоска, глубоко затянулся и не сразу выпустил изо рта длинную струю дыма.
На этот раз уже не намек на гул возник в конференц-зале, но не гул даже, а некий рокот, предвестник шторма, из которого то и дело возникали связные фразы:
– Президент, не прячьтесь в кусты, когда пришла пора!..