И это при том, что находились животные, конечно, под силовым куполом, где можно было дышать; для пуль это поле не было препятствием, что также было отмечено со знаком плюс.

Но это, повторим, особого впечатления не произвело по той причине, что предстоящая война (а для людей военных все времена делятся на военные и предвоенные, третьего не дано) вовсе не представлялась схваткой людских масс, и даже не войной моторов виделась, не такой, какие случались в конце второго и начале третьего тысячелетия по Федеральному летоисчислению, но противоборством высоких и высочайших технологий, в которых уже не «интеграл дышал», как сказано поэтом, но совершенно заумные для нормального обывателя математика и физика – чьими результатами тот же обыватель охотно и широко пользовался, не вникая в суть вещей. Это был противник номер один, а силовые устройства доставки и использования шли под номером вторым, третье же место оставалось за средствами защиты, призванными сохранять и защищать первые и вторые номера. Испытания на этих объектах поэтому вызывали куда больший интерес.

Наблюдатели получили полное удовлетворение. Тонкая техника превращалась в полупрозрачные, с прожилками, лепешки, от структуры кристаллов не сохранялось и следа; от тяжелой машинерии оставались металлические моноблоки, и невозможно было различить, где кончалась одна бывшая деталь и начиналась вторая, они просто прорастали друг в друга. А что касается оборонительных укреплений, то на их месте зияли пропасти: под своим новым весом массивнейшие сооружения просто проваливались, хотя не на почве были сооружены, которой здесь не было, а на скальной основе, поскольку весь этот астероид и был громадной скалой.