И это очень на руку иезуитам, которые претендуют стать преемниками тевтонских и ливонских рыцарей в Пруссии и Восточной Прибалтике. Им ни к чему прекращение религиозных распрей в Литве - должен же быть какой-нибудь повод для крестового похода на земли, принадлежащие христианскому князю... - Несколько секунд Юрий помолчал, затем добавил: Князь-то он вправду христианский, но всю страну его таковой не назовешь. Эти литовцы, к твоему сведению, престраннейший народ. Разговаривают на разных, зачастую непохожих языках, треть их католики, треть православные, остальные вовсе не крещены и все еще поклоняются языческому Перхунасу Перуну, по-нашему, чьи идолы мой предок Владимир Святославлич велел сбросить в Днепр почти пять веков тому назад... Но как бы там ни было, литовцы мне нравятся. Они не снобы, подобно московитам; те тоже долго не хотели принимать христианство, а едва лишь с грехом пополам окрестились, так сразу же стали считать себя самым правоверным христианским народом как у вас говорят, святее папы Римского.

Тут Филипп лукаво усмехнулся:

- Ты только что оговорился, княже, - назвал московитов народом. А давеча же утверждал, что никакого московского народа и в помине нет, что это лишь часть единого русского народа, насильственно оторванная от материнской груди - Киевской земли.

Князь Юрий заговорщически подмигнул ему.

- Народ-то такой, в общем, есть, но это - государственная тайна. Надеюсь, ты не выдашь ее...

Через день после окончания турнира, 10 сентября 1452 года, Италия обрела новую королеву. Это знаменательное событие произошло в соборе Пречистой Девы Марии Памплонской, где епископ Франческо де Арагон с высочайшего соизволения Его Святейшества папы Павла VII сочетал браком императора Августа XII Юлия и кастильскую принцессу Элеонору.

А вечером накануне венчания был подписан составленный впопыхах брачный контракт между Филиппом IV Аквитанским и Анной Юлией Римской, наследницей галльских графств Перигора, Руэрга и Готии. Точную дату бракосочетания предстояло еще уточнить, однако была достигнута принципиальная договоренность, что свадьба состоится в Риме вскоре после Рождества, а пока что к Анне в услужение будет приставлена свита из гасконских дворян, чтобы от имени Филиппа заботиться о ней как о его невесте.