- Ты тоже не лыком шита, - ответил Филипп, стремясь скрыть замешательство под личиной нарочитой грубости. Мальчишеская прямолинейность Анны, ее непосредственность, начисто отвергавшая все ухищрения своего пола, раз за разом сбивали его с толку, и он то и дело терялся, словно неопытный юнец. - Прости за нескромный вопрос, принцесса, но...

- Если тебя интересует, девственница ли я, - перебила его Анна, - то да. Мужчин у меня не было.

"Чертова девственница!" - раздраженно подумал Филипп, а вслух сдержанно произнес:

- А между тем, дорогая моя королева, мужчина может дать тебе то, на что не способна ни одна женщина.

- Оригинальная мысль, - ничуть не смутившись, ответствовала римская принцесса. - Будем надеяться, что в самом скором времени ты на деле докажешь мне справедливость своего утверждения... Только не обольщайся это произойдет в нашу первую брачную ночь, и ни днем... то бишь ни ночью раньше.

"Ну, вот! - удрученно констатировал Филипп. - Нашла коса на камень. Дело явно идет к тому, что вскоре в нашей развеселой компашке появится еще один крутой парень - моя жена".

Но на этом сюрпризы в то утро не закончились. По прибытии на ристалище Анна подошла к Маргарите и на полном серьезе заявила, что откажется от венца королевы любви и красоты, если ее наваррская кузина не согласится разделить с ней этот титул. После бессонной ночи Маргарита выглядела измученной и опустошенной; она весьма вяло поблагодарила Анну за проявленную любезность и без каких-либо условий и оговорок со своей стороны приняла ее предложение. Таким образом была устранена возникшая накануне неловкость, когда на турнире по случаю дня рождения Маргариты царствовала другая принцесса. (Впрочем, сплетники и остряки склонны были искать этому более пикантные объяснения; мы их приводить здесь не будем, но истины ради признаем, что некоторые из них оказались не так уж далеки от действительности).

По приглашению Филиппа в почетной ложе королевы любви и красоты прочно окопались (якобы для защиты дам, но на самом же деле, чтобы оправдать свое неучастие в турнире) Тибальд Шампанский, Юрий Киевский, Педро Арагонский, а также несколько друзей и родственников Филиппа, среди которых был и Гастон Альбре.