Изображение и звук пропали. Осталась плавать только заставка-логотип «Коммерс-уикли».

- Вот ублюдок! - бушевал Васильев. - Так бы и врезал по морде.

- Он только этого и ждал, урод имплантованный, - мрачно отозвался Петлов. - Голограмме ничего, а зрителям потеха. Но этот хрен Залетный прав в том, что нужна прорва денег на торможение и обратный полет. Откуда мы их возьмем?

- Дадут, - убежденно ответил Васильев. - У нас, считай, мировые запасы ванадия. Дадут - и еще уговаривать будут, чтоб взяли.

Уже через час компьютер подал голос и сообщил, что почтовый ящик на грани перегрузки. Пришлось разбирать почту, которая продолжала непрестанно прибывать. Первым посланием оказалась видеооткрытка. Какая-то Лана Вышивалец демонстрировала свое идеальное тело и предлагала капитану Васильеву и это тело, и руку, и сердце.

- Интересно, сколько ей лет? - смутившись, спросил капитан, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Может, двадцать, - пожал плечами Петлов, - может, сто двадцать. Имплантанты…

«Мы три подружки-хохотушки, - заверещала следующая фотка, - хотим с вами дружить. Вас ведь тоже трое».

Три мокрые девицы кувыркались на краю бассейна. Похожие, как близнецы, они различались только тоном волос и голосов.

- Их что, по одному шаблону всех кроят, этих имплантанток? - удивился Еванов.

- Конечно, - подтвердил капитан, - мода стандартна. Хотя, я думаю, есть и другие модели.

Как в воду глядел. Далее последовали три дюжины посланий от красоток нескольких фасонов, но с одними и теми же предложениями. Возраст, что характерно, указала лишь одна - 24 года. Но учитывая, что еще полстолетия назад женщины получили конституционное право не указывать возраст в документах, то и здесь верить было нельзя.

Неожиданно много писем оказалось от юристов. Вюро «Мухин, Жуков и Муравьев» предлагало любое юридическое обслуживание на земле и в космосе за две тысячи космобаксов в час. Васильев только присвистнул: «Вот пираты, финансовая саранча». Но и у других запросы были не меньше. «Промышляев и партнер» вообще брали десять тысяч в сутки с предоплатой в сто тысяч. Только какой-то частный поверенный Лохматов соглашался стать штатным юристом за двадцать тысяч в месяц. При этом просил срочно выслать ему 50 космобаксов, чтобы он отправил пакет каких-то жизненно важных документов.