Это колдовство изменяло свойства кожи, отчего та могла противостоять удару любого клинка. Элрик, пребывавший в редком для него разговорчивом настроении, рассказал, каким образом сочетание снадобья и заклинания позволяет добиться желаемого эффекта, но его архаизмы и эзотерические термины ничего не говорили его собеседникам.
Они остановились в часе езды от того места, где Мунглам предполагал найти крепость, чтобы Элрик мог приготовить снадобье и совершить заклинание.
Он быстро развел небольшой костер и, используя ступку и пестик, какими пользуются алхимики, измельчил лист, добавив к нему немного воды. Когда вода начала закипать на огне, он начертал на земле какие-то необычные руны. Некоторые из них имели такую причудливую форму, что, казалось, они исчезают, уходя в другое измерение, а потом снова появляются, выходя из него.
– Старое заклинание, которому я выучился в детстве. Такое простое, что я его почти забыл. Лист для этого снадобья растет только в Троосе, а потому им редко пользуются.
Варево вскоре затвердело, и Элрик разделил массу на несколько маленьких кусочков.
– В больших количествах это яд, – предупредил он. – Атак, понемногу, действует несколько часов. Хотя и не всегда. Но мы должны пойти на этот небольшой риск. – Он протянул своим спутникам по ломтику, те же поглядывали на него не без сомнения. – Проглотите их, когда мы будем подходить к крепости, – сказал он. – Или, если на нас нападут, раньше.
После этого они сели в седла и поскакали.
В нескольких милях к юго-востоку от Трооса слепой запел во сне печальную песню и проснулся от ее звуков…
С наступлением сумерек они добрались до крепости Орг, возвышавшейся над окружающей местностью. Их окрикнули гортанные голоса со стены, которая окружала древнее обиталище королей Орга. Из пор мощных камней выделялась влага, их подтачивал лишайник, разъедал мох. К единственному проходу для конных путников можно было добраться только по узкой тропе, почти на фут утопающей в зловонной черной жиже.