– Идем, – сказал он наконец. – Тайны Трооса ждут нас.
Но тут из чащи раздался женский голос:
– Оставьте прогулки для другого случая, чужеземцы.
Элрик ухватил коня за узду, другой рукой сжимая Буревестник. Этот голос странным образом подействовал на него. Он был низкий, глубокий, и у Элрика при его звуке вдруг словно остановилось дыхание. Невероятным образом он почувствовал, что оказался на одной из дорог судьбы, вот только не знал, куда эта дорога ведет. Он быстро обуздал мысли, взял себя в руки и устремил взгляд в тень – туда, откуда раздался голос.
– Мы благодарим тебя за совет, госпожа, – бесстрастно сказал он. – Прошу тебя, выйди и объяснись…
После этих слов и появилась она – на неторопливом мерине, покрытом черной попоной. Тот гарцевал, словно не подчиняясь ей и демонстрируя немалую силу. Мунглам издал восхищенный вздох, ибо черты ее лица, хотя и несколько тяжеловатые, были невероятно красивы. Это было лицо аристократки с серо-зелеными глазами, в которых светились таинственность и невинность. Она была очень молода. Несмотря на всю ее женственность и красоту, Мунглам не мог ей дать больше семнадцати.
Элрик нахмурился.
– Ты здесь одна?
– Теперь одна – ответила она, пытаясь скрыть удивление, которое у нее вызвал цвет кожи альбиноса. – Мне нужна помощь… защита. Мне нужны люди, которые проводили бы меня до Карлаака. Они получат за это вознаграждение.
– Карлаак? Тот, что у Плачущей пустоши? Он находится по ту сторону Илмиоры, в сотнях лиг отсюда. Потребуется неделя хорошей скачки, чтобы добраться туда. – Элрик не стал дожидаться, что она скажет на это. – Мы не наемники, госпожа.
– Тогда в вас должны заговорить рыцарские чувства, которые не позволят вам отказать мне в просьбе.
Элрик отрывисто рассмеялся.
– Рыцарские чувства, госпожа? Мы не из этих выскочек-южан, которые придумали себе всякие странные правила и обычаи. Мы благородные представители более древней расы, которая всегда действует, сообразуясь только с собственными желаниями. Если бы ты знала наши имена, то не обратилась бы к нам с такой просьбой.