«…Поворот. Улица. Снова поворот. Забор. Через двор короче. Опять улица. Кто-то попытался загородить дорогу — в сторону!» Краем сознания: «Кажется, сломал ему руку. Ничего! В следующий раз не будет вставать на пути лиса, идущего по следу».

Снова мысль: «Почему так спокойно? Неужели не знают? Суом уже в городе и готов начать свою песню, а никто не шевелится… Недопёски!»

Вот и мастерская Гинза.

Лис остановился и принюхался. Другими лисами не пахло. Не было здесь других лисов. Значит, никто ничего не знает, сделал он вывод. Значит, всё-таки, он один, и у него очень мало времени.

Герр толкнул дверь, и в нос сразу ударил запах смерти. Какой знакомый запах. Сколько раз он его пробовал? И каждый раз он пахнет немного по-другому…

Охранник лежал у самого порога. С ним не церемонились: полчерепа снесено одним ударом. Лис быстро скользнул в цех, и наткнулся на другой труп. Судя по всему, Ноэль успел что-то сообразить. Он явно пытался защищаться: рядом с телом лежала отрубленная рука, всё ещё сжимающая короткий меч. Нападавший в ответ на неумелый блок сначала отсёк ему руку, и только потом вспорол живот. Где Гинз? Может, уцелел? Герр рванул на себя дверь кабинета. Гинз лежал на полу в огромной луже крови. Лис склонился над ним. Оружейник был мёртв, точнее, почти мёртв. Где-то глубоко-глубоко его душа всё ещё пыталась уцепиться за кончик тонкой нити, связывающей её с этим миром. Лис положил ему на грудь руку и закрыл глаза. Рука сразу занемела от холода. Герр неторопливо и осторожно стал нащупывать кончик нити. Найдя его, он медленно стал вытягивать на себя сознание умирающего. Долгое время ничего не происходило, но потом Белолобый Кхур стал понемногу отступать, отдавая лису свою жертву, и лицо Гинза порозовело. Лис наклонился к нему ещё ниже и спросил:

— Стрела! Какого цвета он заказал стрелу?