– Знаете, все ведь не так просто, – проговорила она. – Есть формулировки, которые потребуется изменить, есть записи, которые нужно стереть. И получение поддельной лицензии от экологов тоже потребует времени. Не говоря уже о том, что остается еще заявитель. Что, если она позвонит снова?

– Направьте ее ко мне, – предложил Кресс. – Направьте ее ко мне.

Заснул он в ту ночь не сразу – все раздумывал, как быть дальше. Затем сделал несколько звонков по видеофону.

Сначала Кресс связался с «Продавцами небесной живности».

– Я хочу купить собаку, – сказал он, – щенка.

Круглолицый лавочник вытаращил глаза:

– Щенка? Это непохоже на вас, Саймон! Что-то вы давно не заходите. У меня сейчас прекрасный выбор.

– Мне нужен весьма определенный щенок, – продолжал Кресс. – Возьмите блокнот, я вам продиктую, как он должен выглядеть.

Потом он вызвал Айди Нореддиан.

– Айди, – сказал он ей, – приходи сегодня вечером с голокамерой. У меня возникла мысль сделать подарок одному приятелю. Запишем битву пустынников.

После записи Кресс засиделся допоздна в домашнем сенсории, упиваясь захватывающими противоречиями свежей психологической драмы. Он подкрепился легкими закусками, выкурил пару сигар и откупорил бутылочку вина. Чувствуя себя очень счастливым, Кресс со стаканом в руке отправился в гостиную.

Верхний свет не горел. Красный сумрак террариума отбрасывал на мебель расплывчатые пятна и тени. Кресс занял свой наблюдательный пункт, любопытствуя, как идут дела с восстановлением черного замка. Щенок превратил его в руины.

Реставрация шла превосходно. Но когда Кресс инспектировал работы через бинокуляры, взгляд его упал на стену песчаной башни. Он уставился на нее. Он отшатнулся, зажмурился, потом глотнул вина и посмотрел снова.

Лицо на стене по-прежнему изображал Кресса. Но совершенно неправильно. Страшно искаженно. У бога появились жирные поросячьи щеки, губы кривила злобная ухмылка. Весь его облик стал невероятно злораден.