Она подняла голову.

— Кроме того, великолепная красавица, — добавил Иаак.

Она опять слегка сжалась, как прежде, и смущенно взглянула на него.

Она гордилась своей поразительной красотой, наслаждалась ею. Женщине нравилось производить впечатление на мужчин, вертеть ими как заблагорассудится. Она обожала мучить, соблазнять и раздражать их. Как приятно было дразнить и возбуждать, а потом с холодным пренебрежением отвергать!

— И богатая? — подозрительно спросила она.

— Это вам решать, — любезно отозвался он.

— Говорят, что Иаак — самый влиятельный человек в Империи, — как бы невзначай произнесла она.

— Я всего лишь смиренный третейский судья, — возразил он, — скромный служащий, которому не полагается обладать никакой властью или влиянием.

— Говорят, что к вашему мнению прислушивается сама мать-императрица, — произнесла она.

— Она советуется со мной по пустякам — например, по поводу убранства дворца, этикета и прочим незначительным делам.

— Какой будет участь этого Оттония? — спросила женщина.

— Через два дня он отправляется на Тангару, собирать войско среди отунгов. Я прослежу, чтобы наш возлюбленный Юлиан, отпрыск Аврелиев, не смог сопровождать его.

— Тангара — это так далеко, — задумалась она.

— Там расположена провинциальная столица, Вениция, — объяснил он.

— А что должно случиться на Тангаре?

Иаак поднялся, прошел к буфету, стоящему у стены комнаты, открыл его, передвинул на полке какие-то мелкие предметы и нажал кнопку. Панель скользнула в сторону, открывая потайную нишу. Из нее Иаак извлек плоский прямоугольный кожаный футляр. Отложив его в сторону, он привел в порядок буфет, вновь поставил на место предметы на его полках и закрыл дверцу. Затем он поставил футляр на стол в центре комнаты, между собой и женщиной.

Взглянув на него, женщина обеими руками приподняла крышку футляра.