— Непригодной? — обиженно переспросила она.

— Однако сейчас мне кажется, что вы обладаете всеми качествами, чтобы выполнить это поручение. В роли, которая вам будет поручена, вы должны выглядеть натурально, — продолжал он. — Иначе немедленно возникнут подозрения, и вы пропадете.

— Надеюсь, я смогу правдоподобно сыграть предназначенную мне роль, — резко возразила она.

— Мои осведомители полагают, что с этим не возникнет затруднений, — хладнокровно подтвердил Иаак.

— Осведомители?

— Да, прислужники в женских банях и прочие люди.

— Не понимаю…

— Но вы ведь понимаете, что я должен знать наверняка, — возразил он. — Необходимо убедиться в этом. Встаньте сюда, — он указал на мраморный пол, в нескольких футах от стола.

— Зачем? — удивилась она.

— Делайте, что говорят!

— Я не привыкла выслушивать подобные приказания, — холодно возразила она, но подчинилась.

— Хорошо, — кивнул он. — Теперь снимите всю одежду.

— Господин! — возмутилась она.

— Выполняйте! — нетерпеливо прикрикнул он.

— Я патрицианка!

— Ну, живее! — скомандовал он.

Она сердито сбросила одежду и многочисленное нижнее белье. Ей это удалось с трудом, поскольку женщины ее положения обычно одевались с помощью нескольких горничных.

У Иаака вырвалось довольное восклицание. Глаза женщины вспыхнули.

— Выпрямите тело, — приказал он. — Отлично! Вы чем-то недовольны?

— Я патрицианка! — в ярости повторила она.

— Вы впервые оказались обнаженной перед мужчиной? — поинтересовался он.

— Да, — призналась она.

— Снимите головной убор, — потребовал он, — распустите волосы.

— Прошу вас, перестаньте!

— Живее, — грозно добавил он.

Она сердито расстегнула головной убор, подняла его и положила поверх одежды на пол, у своих ног, а затем убрала заколки. Сегодня днем на ее прическу было потрачено более трех часов.