— Нет, госпожа, — ответила девушка, вновь опускаясь на колени.

— Платье, которое на тебе — это ведь вся твоя одежда, верно?

— Да, госпожа. Простите, госпожа, — прошептала девушка.

— А ты хорошенькая, — снисходительно произнесла патрицианка.

Хотя платье девушки было свободным и доходило до самых щиколоток, под ним ясно различались грациозные округлые формы, к тому же вырез у ворота, который был сделан ниже, чем требовалось, недвусмысленно обнажал прелестную, упругую грудь.

— Спасибо, госпожа.

— Ты не служила горничной и тем не менее, похоже, знакома с ухищрениями и особенностями дамского туалета, — заметила патрицианка.

— Простите, госпожа, — повторила девушка.

— Как интересно, — протянула патрицианка. Девушка в страхе прижалась лицом к полу.

— Посмотри на меня, — приказала патрицианка.

Девушка робко подняла голову, но не осмелилась поднять глаза над вышитым воротником платья женщины, стоящей перед ней.

— Посмотри мне в глаза, милочка, — ласково попросила патрицианка.

С робкой благодарностью девушка выполнила просьбу.

И тут патрицианка изо всей силы отвесила ей яростную пощечину. Слезы хлынули из глаз девушки. Она непонимающе взглянула на патрицианку.

— Разве ты не знаешь, — насмешливо проговорила патрицианка, — что ты не смеешь смотреть в глаза таким, как я, пока не получишь позволение?

— Простите, госпожа, — с дрожью проговорила девушка, прижимая лицо к полу, как делала прежде.

— Ложись на живот, — приказала патрицианка. — Целуй мне ноги!

Девушка немедленно повиновалась.

Патрицианка отшвырнула ее в сторону ногой. Девушка упала на бок, корчась от боли, но не осмелилась поднять глаза на ту, что только что ударила ее.

— Рабыни — отвратительные твари, — сказала свободная женщина.