— Пора купаться, джентльмены, — Норман невозмутимо нажал кнопку, снова заурчала лебедка.

Задняя часть машины стала медленно погружаться в воду. Очнувшийся гангстерский квартет издал энергичное и дружное мычание.

— Кажется джентльмены подмочили задницы?

Детектив хладнокровно наблюдал за тем, как лимузин все глубже опускается в черную, как смоль, речную воду. Последним блеском сверкнуло лобовое стекло.

— Смотри, Майк, — Соня указала на связанного Зубилу, бьющегося головой в окно.

— По-моему, джентльмен хочет что-то сказать, — Норман дал лебедке задний ход.

Лимузин, словно огромный дырявый сапог, поднялся над водой. Из всех его щелей хлестала вода. Когда он поднялся достаточно высоко, Майк повернул стрелку крана вправо. Теперь машина висела над судовой палубой.

— Будем оформлять явку с повинной, господа? — с нарочитой вежливостью спросил он.

Гангстеры утвердительно закивали с живостью, которая показалась детективу подозрительной. Арест не очень-то испугал их.

— Вот что. Соня, не передать ли нам информацию об этих субчиках в петербургские газеты? — предложил детектив.

На другой день недоумевающие петербургские милиционеры подобрали в разных концах города четверых гангстеров, обмотанных с ног до головы клейкой лентой, к одежде каждого был приколот ярлык с автографом Короля газовых баллончиков и пластиковая папка с обличающими их документами.

Однако мрачным предположениям Нормана суждено было сбыться. Не прошло и нескольких дней, как все четверо снова оказались на свободе. Ни одна из газет, получивших материалы от Нормана не опубликовала их. Видя это, Норман мрачнел и злился. С остервенением садовника, посадки которого еженощно вытаптываются, он снова и снова брался за сборы улик и доказательств.

И вот, в один из погожих августовских дней, изумленные петербуржцы увидели странные фигуры, сидящие вокруг Ростральной колонны как шелковичные черви вокруг ствола тутового дерева.