Записку Ян вложил в дверь. Обычно записка в двери — это сигнал, что дома никого нет. Может быть, сотрудники органов тоже так подумают и не станут звонить в дверь, не говоря уже о том, чтобы ее ломать.
«А впрочем, надежды мало», — подумал Ян, оглянувшись на дверь в последний раз, и бегом спустился вниз, на улицу, так и не решив, куда он направит свои стопы.
7
— Значит, белая пустыня, теплый снег и чудо-растения… Интересно, — произнес подполковник ФСБ, пристально глядя Сергею Медведеву в глаза.
— Вы мне не верите?
— Верю. Я боялся, что ты станешь рассказывать про зелененьких человечков.
— Не было там человечков. Только мы трое.
— И Ян сказал, что это не Земля?
— Да.
— А вы с ним согласились?
— Не знаю.
Сергей отвечал «Не знаю» на многие вопросы. Он не знал, как им троим удалось прорваться через оцепление и где теперь Ян Борецкий. Еще он не знал, куда девались сувениры, которые они захватили в белой пустыне. Листья молодого тополя, кусок растительной нити, смолистая шишечка и полный карман снежка — все это исчезло неизвестно куда и неизвестно когда. Медведев точно помнил, что перед входом в медузу сувениры были у них с собой. Сам Сергей набил карман брюк снежком и боялся, что он растает и намочит брюки. Но снежок не растаял, а как будто испарился. И произошло это где-то между входом в медузу и выходом за оцепление. По пути домой Сергей вспомнил про снежок и листья, но их в карманах уже не было.
Подполковники его коллега помладше званием и возрастом, продолжали задавать Сергею вопросы, но ничего нового он сказать не мог. А в разгар беседы в квартиру ворвалась Наташа — та девчонка, которая в самом начале всей этой истории пыталась последовать за любимым Сережей в чрево медузы.
Тогда, ночью, ее удержали от этого шага сотрудники милиции — после чего не отпускали больше двенадцати часов, и все это время она думала, что ее Сереженька погиб. А он оказался живее всех живых, и теперь Наташа покрывала его лицо поцелуями, не обращая внимания на присутствие посторонних.