Между прочим, я очень рано понял, что взрослая жизнь -- это та же игра. Почему люди так страстно гонятся за теми целями, которые они перед собой ставят? Ведь вначале они сами, по своему желанию, ставят перед собой эти цели. Казалось бы, все лишь условность! Чему огорчаться и о чем радоваться? Но когда приходит вдохновение, забываешь о том, что игра -- это только игра.

Подойдя к выходу, я вдруг ощутил страх. Я не мог открыть дверь, так как за дверью меня ждала опасность. Говорят, взрослые иногда ощущают смертельную опасность кожей. Но опасность должна быть именно смертельной, иначе слабый голос "шестого чувства" не пробьется сквозь толстую кожу взрослого. У ребенка кожа тоньше. Она даже слишком тонкая. Мы, дети, часто пугаемся на пустом месте, когда бояться нечего.

Я вернулся на пол-этажа вверх и начал осторожно обозревать окрестности через окно подъезда. Все предыдущие дни интуиция у меня действовала исправно, и страх возникал только тогда, когда было действительно опасно. Честно говоря, я и сам этому удивлялся! Как будто за последний год, проведенный в монастыре, у меня появились какие-то сверхъестественные способности. Шестое чувство.

Недаром местные ребята уже держали меня за мастера. Я почти всегда становился Королем. И на сей раз внутренний голос меня не обманул -- через минуту в кроне дерева в отдалении от козырька подъезда я обнаружил хорошо замаскированную засаду. В удобной расщелине между двух стволиков клена сидел Саня Троицын. Повозившись с задвижкой, я бесшумно приоткрыл форточку и вполголоса крикнул:

-- Ха!

Это означало выстрел. Задача бойца проста -- увидеть противника и крикнуть "ха". Кто крикнул первым, тот "убил" противника. Даже интереснее: не просто убил, а сделал его своим воином. А сам из простых вольных стрелков одним махом стал Королем.

Саня напряженно завертел головой, пытаясь увидеть того, кто его подстрелил. Но меня сквозь разделяющую нас листву, да еще в темноте подъезда, он видеть не мог.