– Ты о чем?

– По физиономии никто после съемок съездить не пытается? Ну, из тех, кого ты разыграл.

Он не был оригинальным в своих вопросах. Об этом меня расспрашивал каждый второй.

– Бывает. Но до рукоприкладства дело не доходит. Я быстрый.

– Бегаешь быстро, да? – развеселился Борис.

– Ага.

Борис засмеялся и потер свои пухленькие ручки.

– Я бы хотел посмотреть, как вы все это снимаете.

– Это можно.

– Там, в бункере, да?

– Да.

– А что снимать-то будете?

– Центр управления стратегическими ядерными силами.

– А разыграете кого?

– Одного дядьку.

– Военного?

– Нет. Он электриком работает.

Запиликал мобильный телефон. Жихарев поднес трубку к уху:

– Да. Приезжай. Жду.

Готов побиться об заклад – его собеседником была женщина. Потому что голос Жихарева приобрел мягкие воркующие нотки.

– Ну, электрик, – вернулся в нашему разговору Борис. – И что?

– Его привозят в Центр управления, а там…

Я увидел, как Жихарев украдкой взглянул на часы.

– В общем, на съемках увидишь, – пообещал я Борису.

Он не стал настаивать. Я поднялся. И Жихарев тоже встал.

– Я провожу, – предложил он.

Борис оставался в кабинете. Я попрощался и вышел. Жихарев нагнал меня уже в коридоре.

– Спасибо за помощь, – поблагодарил я его.

– А, пустое, – он махнул рукой. – Борька – отличный малый. С ним всегда – без проблем.

Мы вышли на улицу в тот момент, когда к жихаревскому офису подкатил красный «жигуленок». За рулем сидела молодая женщина из тех, перед которыми торопишься снять шляпу и которым хочется хоть чем-нибудь быть полезным. Прекрасная, как утренний сон. Она вышла из машины и улыбнулась. Не мне, а Жихареву. И я понял, что именно она и звонила пять минут назад Константину. Подошла и, нимало не смущаясь моим присутствием, поцеловала Жихарева. От нее исходил умопомрачительный запах каких-то неведомых мне духов.