Корум озадаченно покачал головой. Казалось, он почти не слушает Джери. Он облокотился на заснеженный парапет, щурясь от нестерпимого блеска. На горизонте тянулась гряда отлогих холмов, укрытых белоснежной пеленой, как и все прочее на равнине. Корум смотрел туда. На холмы.

— Буйдит-а-Хорн, приезжавший к нам на прошлой неделе, сказал, что то же самое происходит по всему Бро-ан-Вадагу. Все это чрезвычайно странно, в этом должен быть какой-то смысл, — Корум вдохнул чистый, холодный воздух. — Правда, мне непонятно, зачем Хаосу насылать на нас снег, он ведь не причиняет ровным счетом никаких неудобств.

— Может быть, и причиняет, — возразил Джери. — Например, крестьянам в Лиум-ан-Эсе.

— Пожалуй… Но в Лиум-ан-Эсе не было таких обильных снегопадов. Нет, мне кажется, будто кому-то нужно заморозить именно нас, отсечь нас от мира…

— Ну, для этого Хаос мог выбрать что-нибудь более впечатляющее, — заметил Джери.

— Не забывай, теперь двумя царствами правит Закон, так что возможности Хаоса ограничены.

— Не убедил. Если в этом что-то и есть, то это действия Закона. Происходящее можно считать следствием незначительных географических изменений в процессе очистки Пяти Плоскостей от последних проявлений Хаоса.

— Что ж, пожалуй, это наиболее разумное объяснение, — согласился Корум.

— Если вообще надо что-то объясненять.

— Да. В самом деле, я стал чересчур подозрителен. Возможно, ты прав, — Корум уже направился к входу в башню, когда Джери схватил его за плечо. — Что такое?

— Посмотри на холмы, — голос у Джери был совершенно бесцветный.

— Холмы? — Корум вгляделся в даль. Странное чувство охватило его. — Что-то двигалось на горизонте. Сначала он было решил, что это какой-нибудь зверь — может, лиса выбралась из лесу поохотиться. Но тень была чересчур велика для лисы. Чересчур велика даже для человека — даже для всадника на коне.