- Он подразумевает под персоналом самого себя, - объяснил я. - Вот почему я не думаю, чтобы это было подходящей задачей для вычислительной машины. “Затруднение” должно быть преодолено в разговоре с глазу на глаз. Я уверен, что Гаскойн одурел от сознания ответственности. Такая опасность всегда может возникнуть, когда посылают одного человека.

- Единственное приемлемое решение - обеспечить орбитальные станции полным штатом, - согласилась Жоана. - Пентагону надо потребовать от конгресса достаточную сумму, чтобы построить большую станцию.

- Не понимаю, почему Гаскойн вызвал нас, а не свое начальство.

- Это просто. Цифры обрабатываем мы. Пентагон нам верит. Он считает нас непогрешимыми. И Гаскойн заразился этим от Пентагона.

- Плохо! - сказал я.

- Никогда этого не отрицала.

- Так вот, по-моему, плохо, что он вызвал нас, вместо того чтобы воспользоваться обычными каналами. Это значит, что беда на самом деле серьезна.

Я думал над возникшей проблемой еще с минуту, а Жоана тем временем быстро набрала какой-то номер. Как уже знали все жители Земли - за исключением, быть может, обитателей Тибета, - у человека, летевшего на КК-1, прямо под ногами находились три водородные бомбы, и он мог с большой точностью сбросить их над любым пунктом земного шара. Гаскойн, можно сказать, был живым олицетворением американской международной политики. Он мог бы отпечатать у себя на лбу девиз: “Превосходство в космосе”.

- Что говорит Штаб воздушных сил? - спросил я Жоану, когда она повесила трубку.

- Они говорят, что немного беспокоятся за Гаскойна. Он очень стойкий человек, но вышло так, что его никто не сменил и ему пришлось работать лишний месяц. Почему - они не объясняют. В последнюю неделю он посылал очень путаные донесения. Начальство намерено задать ему хорошую головомойку.

- Головомойку! Им следует поосторожнее обходиться со своим штатом, не то самим придется туго. Жоана, кому-нибудь надо махнуть наверх. Я обеспечу быструю доставку, а ты сообщи Гаскойну, что помощь скоро придет. Кому же отправиться туда?