Дзирт снова кивнул, признав неоспоримую истинность этого утверждения. Он уже не раз испытывал ощущение, что дорога, по которой он движется, не прямой, ведущий к прогрессу путь, а извилистая бесплодная тропа, вновь и вновь возвращающаяся к своему началу. Он постарался прогнать это неприятное ощущение и напомнил себе, насколько сильно продвинулось развитие этого региона, — и это на фоне безумия, охватившего мир после Чумного Проклятия. Лишь несколько областей во всем Фаэруне могли утверждать, что они стали более цивилизованными за последние несколько столетий, и Серебряные Земли могли гордиться своим прогрессом, возможным по большей части благодаря смелости короля Обальда.

Воспоминания и размышления о событиях столетней давности, предшествующих возвышению империи Нетерил и противоречивому, болезненному объединению двух разных миров, навели Дзирта на мысли еще об одном противостоянии, похожем на то, что разыгрывалось сейчас на его глазах. Он вспомнил выражение лица Бренора, когда ошеломил дворфа своим невероятным предложением и не менее удивительными рекомендациями, — изумленное и недоверчивое, каким он не видел его ни прежде, ни впоследствии. Он почти услышал его протестующий вопль: «Да ты совсем лишился мозгов после общения с орками, остроухий эльф!»

Из-за магического барьера донеслись визг эльфа и рычание Гвенвивар. Подняв голову, Дзирт убедился, что чародей не прекращает попыток выползти из-под лап хищника. Могучая лапа Гвенвивар опустилась на спину эльфа, и пантера выгнула спину, заставив свою жертву извиваться на земле, увертываясь от выпущенных когтей.

Хралайн хотел было позвать своих воинов, но Дзирт, подняв руку, удержал друга. Он мог бы обогнуть магическую стену, но вместо этого в прыжке взвился в воздух и поднял руку вверх. Его пальцы скользнули по краю барьера и отыскали зацепку на невидимой поверхности, после чего дроу подтянулся и уцепился за край второй рукой. Последовал ловкий переворот, и в следующее мгновение он уже мягко приземлился по другую сторону.