— Для своего возраста? — осмелился заметить Сульджак, и Кенсидан молча кивнул. — Ходят слухи, — продолжал Сульджак, — что он хочет удалиться от дел, если уже не удалился.

Кенсидан поставил локти на подлокотники, свел пальцы и задумчиво оперся на них подбородком.

— Он намерен объявить тебя своим преемником? — настаивал Сульджак.

Молодой человек, которому едва перевалило за двадцать, насмешливо фыркнул, а Сульджак смущенно прочистил горло.

— А тебя не устраивает такой вариант? — спросил Ворон.

— Ты прекрасно знаешь, что это не так, — возразил Сульджак.

— А как насчет остальных трех капитанов?

Сульджак на мгновение задумался, потом пожал плечами:

— Это не стало бы неожиданностью. Они бы с удовольствием тебя приняли, но еще долго следили бы за твоими поступками. Верховные капитаны живут неплохо и не намерены нарушать установленный порядок.

— Ты хочешь сказать, что они могут пожертвовать успехом ради собственных амбиций?

И снова Сульджак с легкомысленным видом пожал плечами;

— Разве нельзя довольствоваться тем, что есть?

— Нет, — отрывисто бросил Кенсидан, и от такой грубой откровенности Сульджаку показалось, что он попал на зыбучие пески.

Сульджак оглянулся на своих спутников и движением руки отослал их из комнаты. Кенсидан последовал его примеру и отпустил всех своих помощников — кроме телохранителя. Сульджак мрачно посмотрел на хозяина.

— Можешь говорить свободно, — произнес Кенсидан.

Сульджак кивнул в сторону дворфа.

— Он глухой, — пояснил Кенсидан.

— Ничего не слышу, — подтвердил дворф.

Сульджак покачал головой. Он не мог уйти, не высказав свои сомнения, и решился заговорить:

— Ты всерьез намереваешься выступить против Гильдии?

Кенсидан не шелохнулся, не проявив ни малейших эмоций.