Когда они уселись у камина на огромные, с прямыми массивными спинками кресла, Акст сказал:

— Но ведь им даже не потребуется нажимать на выключатель, если вы сами отречетесь от трона…

— И оставлю своего сына в качестве наследника? По своему усмотрению выбрав Регента?

— Может быть, и так, — осторожно промолвил Акст, — а может, они выберут Регента сами.

Король окаменел.

— Надеюсь, что этого не произойдет, — напряженно проговорил он.

— А кого вы сами хотели бы видеть в этой роли?

Наступило длительное молчание. Акст видел, как судорожно дергается горло Аргавена, словно он пытается вытолкнуть наружу некое имя или слово, преодолеть искусственно созданный барьер, тяжкое удушье; потом сдавленным шепотом, с трудом он все-таки выговорил:

— Герера.

Акст, несколько удивленный, кивнул. Герер уже был Регентом в течение года после смерти Эмрана — до того, как Аргавен сам взошел на престол; он знал, насколько старый Советник честен и сколь искренне предан молодому королю.

—Да, Ваше Величество, Герер не состоит ни в одной партии и никому, кроме вас, не служит! — сказал он.

Аргавен наклонил голову. Вид у него был измученный. Помолчав, он спросил:

— Может ли ваша наука избавить меня от последствий того, что со мной сделали, господин Акст?

— Возможно. Этим, по-моему, занимаются в специальном институте на планете Оллюль. Но даже если я сегодня же вечером пошлю за нужным специалистом, он прибудет сюда лишь через двадцать четыре года. Вы уверены, что ваше намерение отречься не было… — Но тут из боковой двери у них за спиной появился слуга и поставил возле кресла Посла маленький столик с фруктами, ломтиками хлебного яблока и огромной серебряной кружкой горячего пива. Аргавен, видно, догадался, что гость его не завтракал. Хотя пища была вегетарианская, что не очень соответствовало вкусам Акста, он тем не менее с благодарностью и аппетитом принялся за еду; а поскольку за едой о серьезных вещах говорить не принято, Аргавен задал самый общий вопрос: