Он сел в большое удобное кресло за крепкий богато украшенный стол, который принесли его слуги из мирабарского дворца. Его окружала дюжина суровых Щитов. Напротив, в креслах поменьше, расположились Джарлаксл и Атрогейт, пихавший в рот хлеб, яйца и прочую снедь. Даже во время встречи на природе Эластул соблюдал некоторые нормы цивилизованной дискуссии, в которые, к великой радости дварфа, входил отличный завтрак.

— Да, Арабет хорошо приспособилась к произошедшим изменениям в Лускане, — ответил Джарлаксл. — Она заполучила благорасположение Кенсидана, её влияние в городе продолжает расти.

— Чёрт бы побрал этого Ворона, — со вздохом прошептал Эластул, имея ввиду верховного капитана Кенсидана, одного из высших капитанов, управлявших городом. Он хорошо знал, что Кенсидан стал их главой.

— Кенсидан выиграл, — напомнил ему Джарлаксл. — Он обманул Арклема Грита и Братство Чародеев — а это было не так — то просто! — и убедил других высших капитанов в том, что его курс лучше.

— Я бы предпочёл Капитана Дюдермонта.

Джарлаксл пожал плечами.

— Такое положение дел является более выгодным для всех нас.

— Подумать только, я сижу здесь и веду дела с тёмным эльфом, — пожаловался Эластул. — Половина моих Щитов предпочла бы, чтобы я убил тебя, а не вёл переговоры.

— Это было бы неразумно.

— Или невыгодно?

— Небезопасно.

Эластул фыркнул: его дочь Арабет рассказывала о Джарлаксле, поэтому он знал, что тонкое замечание дроу было наполовину шуткой, наполовину серьёзной смертельной угрозой.

— Если Ворон и другие капитаны узнают о нашей небольшой договорённости, они будут недовольны, — сказал Эластул.

— Бреган Д’Эрт не отчитывается перед Кенсиданом и остальными.

— Но у тебя же есть договорённость с ними: ты направляешь свои товары только на их рынки.

— Их богатство значительно увеличивается благодаря тайной торговле с Мензоберранзаном, — ответил Джарлаксл. — Если я считаю, что мне удобно заключить какой — либо контракт, не оговоренный в том договоре, то… я поведу себя как торговец, в конце концов.