— С ума сошел?

— Нет. Не сошел.

Эхаден открыл было рот, но капитан предостерегающе поднял руку:

— Ни слова, Эхаден. Хватит. Сколько нам еще скрываться? Что с нами случилось? Имперские корабли — подумай, ведь это просто смешно! Раньше, вместо того чтобы бежать от них, мы сожгли бы один-другой и проскользнули бы среди оставшихся для того только, чтобы наброситься на них с новыми силами… Бывало ведь так, бывало! Помнишь, как мы ходили на «Чайке»? Нас преследовал Дартанский Флот, и что с того? Мы сожгли два фрегата, а потом портовый район в Лла. Какая была слава, Эхаден, какая добыча! А теперь? Мы ведь уже не на старой «Чайке», отнюдь нет! Мы на «Морском Змее», плавучей крепости, крупнее любого корабля, когда-либо ходившего по морям Шерера! Но вот нам попались на глаза армектанские посудины, такие, что мы могли бы их протаранить, не опасаясь за целость форштевня! — Рапис постепенно приходил в ярость. — И что мы делаем? Разворачиваемся — и вместо того, чтобы идти на север, идем на юго-восток. Да еще как! Если бы не этот проклятый штиль, мы уже были бы невесть где!

— Успокойся, Рап.

— Успокойся? Послушай, я спокоен настолько, что мог бы нянчить имперских вояк! А ты говоришь — «успокойся»!

— Успокойся. Может быть, мы и в самом деле стали чересчур осторожны. Но не в этот раз. Мы не бежали от армектанских кораблей, ты и сам хорошо это знаешь. Это не были курьерские корабли — те ходят в одиночку. Это была разведывательная, а может быть, и пущенная нам вдогонку эскадра. Ты хорошо знаешь, что мы не могли бы их протаранить, ибо они слишком быстрые, самое большее — мы могли бы ждать, пока они разделятся и вызовут тяжелые эскадры. За ними шли армектанские фрегаты, это облава. Большой Флот Армекта, возможно, и гаррийский Главный Флот.

Рапис вздохнул:

— Именно это я и пытаюсь тебе объяснить.