Прошло много лет. Кое-чему Министр научился, кое-как министерство справлялось со своими обязанностями. Посвященные знают — никакого секрета тут нет: просто у Министра были дельные помощники. Оппозиция время от времени задавала ему трепку и прилежно грызла — но не злее и не чаще, чем требовали того парламентские приличия. За исключением нескольких особых случаев, социал-демократическая пресса привычно воздавала ему хвалу и гладила по головке. Все шло своим чередом. Единственный странный факт — я не помню случая, когда бы имя Министра упоминалось в числе других возможных кандидатур на должность главы правительства...

Силы, дремавшие в автомобиле, наконец-то по-настоящему проснулись, щебенка и камешки застучали о днище, и мы на высокой скорости, повторяя все извивы шоссе, вылетели на побережье. Мимо проносилась прекраснейшая местность. В садах тут и там сверкали стеклами аккуратные домики, а по обеим сторонам волновалось лоскутное желтое и зеленое одеяло нивы, подоткнутое вдали зубчатой кромкой темно-зеленого сосняка.

Я улыбнулся про себя и подумал: нет, я отнюдь не против красот природы, лишь бы не пришлось продираться через них самому. Мне доподлинно, из собственного опыта, известно: идиллически прекрасная издали, вблизи природа может встретить тебя довольно неприветливо. Место может оказаться сырым, или пыльным, или ветреным, или полным муравьев, или досаждающим еще какой-нибудь пакостью — природа, как мы знаем, неисчерпаема и горазда на выдумки. К тому же я ехал на Линдо — один из самых дальних островов прибрежного архипелага, где так или иначе все равно придется жить в окружении самой что ни на есть настоящей дикой природы и вряд ли удастся избежать хотя бы одной из ее прелестей.

Я отправился на остров по той же самой причине, что и много раз до этого.