«Мальчик. Прелестный мальчик. Нежный мальчик. Подойди, обними меня»

Я схватил мяч, попятился, но моя нога запуталась в одном из извилистых корней под снегом. Я грохнулся навзничь и нить коснулась моего лица: осенняя паутина, крепкая и липкая, прицепилась к волосам и постаралась обвиться вокруг пальцев, когда я ее стряхнул. Потом упала вторая нить, и третья, тяжелые, как веревки в рыбацкой сети. Тусклый свет пролился среди деревьев, и в воздухе зависли тысячи нитей. Они исходили из теней, где стоял серый силуэт, он развоплощался, окутывая меня. Я зашевелился, открыл рот, чтобы закричать, но нити быстро набились в рот, удержали язык, отобрали речь. Силуэт приближался, серебряная паутина прокладывала ему путь и сеть на мне затягивалась.

Из последних сил я отполз назад, разрывая нити о корни, выпутываясь из сети. Я продрался через деревья, ветки царапали мне лицо, снег набился в ботинки, и я по-прежнему держал мяч в руках. Я убегал и снова слышал голос:

«Мальчик. Прелестный мальчик»

И я знал, что он хочет меня и не отступится.

В ту ночь я не мог уснуть. Я вспоминал сеть, и голос из тьмы леса, и глаза не могли закрыться. Я переворачивался и ворочался, но не мог найти удобной позы. Несмотря на холод, комната была невыносимо теплой, и я, сбросив простыню, лежал голым на кровати.

Но все же мне удалось задремать, потому что что-то заставило меня открыть глаза. Свет в комнате стал другим. Тени стояли в тех углах, где их раньше не было. Тени извивались, но деревья за окном не двигались и занавески висели спокойно.

И я услышал голос. Низкий и тихий, как шелест сухой, мертвой листвы.

«Мальчик»

Я подскочил, сел, потянулся за простыней. Но ее не было. Я огляделся и увидел простыню под подоконником. Я не мог забросить ее туда, как бы не ворочался.