— А, — сказал старик, — меня тоже заставляли ее читать в. твоем возрасте. Тебе нравится?

— Нравится. — Это было вымолвлено упрямо, и король выразил свое изумление, пошевелив бровями. — Он был храбрый и могучий и чтил своего короля. Все скорбели о его смерти, и о нем сложили песни. Я бы хотел… так.

Он выглядел слишком маленьким, а к тому же — слишком перепуганным, чтобы его можно было заподозрить в намерении нанести булавочный укол самому Ужасному Королю.

— Как командир арьергарда он действовал паршиво, — высказал свое мнение король. — Будь он моим офицером, я отдал бы его под трибунал. За подобный героизм надобно карать. А ты станешь королем. Тебе скорее придется принимать такие жертвы, подобно Карлу, а не приносить их, как Роланд. Придется научиться терять людей. Некоторые считают, что это тяжелее. Я полагаю, это просто иной жребий. Другие станут жертвовать жизнью ради тебя. Что ж, заплати им хоть песнями, что ли.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Ты знаешь, что я не таков, как остальные?

Молчание было ответом на эти слова, весьма красноречивое молчание.

— Знаешь, — удовлетворенно протянул старик. — Тебе объяснили, что это страшная тайна, может, даже велели не заикаться об этом вслух. Называли это грехом. А я назову это Могуществом. Всю мою жизнь оно вело и направляло меня, и само было направляемо мною по моему желанию, и помогало мне достигать моих целей. Я позвал тебя, потому что могу передать его тебе.

— Это колдовство? — неуверенно спросил сын.

— Абсолютное! — усмехнулся король. — У тебя будет своя великая тайна.

— Я… не знаю, государь отец…

— Но ты хочешь стать королем?

— Мне говорили, я должен.

— Тогда так: ты хочешь выжить, став после меня королем? Знаешь ли ты, сколько у тебя появится врагов, как только ты взойдешь на трон? И сколько у тебя останется друзей? Тех к кому ты сможешь повернуться беззащитной спиной?