Помимо главного двора был еще двор, называемый 'задним' просто потому, что он находился за замком. На самом деле это была простая лужайка, довольно большая, оканчивающаяся обрывом ярдов в двадцать пять и с небольшой каменной стенкой, идущей вдоль края — мне по плечи, взрослому по пояс. Мальчишки любили бегать там, изображая защитников осажденной крепости, кидали камни и палки во 'врагов' внизу и выкрикивали бранные слова, подслушанные на кухне. Я никогда не принимал участия в этих забавах (как и во многих других), но знал, что в одном месте стены был камень, который неплотно прилегал к остальным. Обычно, бегая по стене, мальчишки перепрыгивали его, уверяя себя и остальных, что прыгают из удали (камень был большой и не каждому удавалось перепрыгнуть его целиком), на самом же деле из страха упасть. За ним шел следующий, держащийся крепко, чуть поменьше размером. Стащив из кухни нож, я принялся за дело. На самом то деле мне понадобилось три ножа и даже один молоток, чтобы завершить свою задумку, но я справился. Никто не видел меня — окна на эту сторону не выходили, прачки не вешали здесь белье, а всех детей замка, не исключая и эту кровожадную стаю Линна, развели по комнатам и заперли, чтобы они шумом и гамом не вывели, не дай боги, моего отца из себя. Все тело у меня болело — вчерашний труд, утренняя порка да еще плюс бессонная ночь — но я трудился, не покладая рук, и ближе к вечеру все было готово. Я выбросил с обрыва все ножи и молоток, поскольку они пришли в негодность, и вернулся в свою комнату — на удивление, никто не заметил моего отсутствия. Спал я в эту ночь как убитый, довольный и полный предвкушения. На весь следующий день отец уезжал поохотиться, и детвору выпускали погулять, иначе существовала опасность, что они разгромят замок с присущей молодости энергичностью. Компанию Линна я нашел на большом дворе, неподалеку от по-утреннему лениво тренирующихся стражников.