— На те дни наплевать, — вмешался Бошам, без особого старания скрывая глумливую усмешку. — И лучше всего больше не вспоминать о них.

Джелап склонил голову.

— Пока заключенный будет собирать свои пожитки, — сказал он, — может быть, вы не откажетесь разделить со мной обед и… — он мельком оглядел их лица, — и выпить немного крепкого подогретого вина? Сегодня пасмурный день… Воображаю, каково было там, на воде.

— Вот это превосходное предложение, — сразу же откликнулся Каталька. Он кивнул двум моим стражникам. — Когда он соберет все, что захочет, приведите его сюда. Не забывайте, заключенный, что ваше барахло как следует обыщут, поэтому даже не пытайтесь выдумывать какие-нибудь штучки.

— Мне совершенно нечего выдумывать, — самым кротким голосом ответил я и вышел.

На то, чтобы собрать пожитки, мне потребовалось всего лишь несколько минут. Конечно, они должны были обыскать меня, но за эти годы я успел освоить несколько арестантских хитростей. Нож был скрыт в глубине подошвы моего ботинка, а маленькая железная дужка совершенно в открытую была приделана к одной из ручек моего потрепанного чемоданчика. Я взглянул на чемоданчик и изношенный плащ, лежавший поверх него, и вспомнил, что некогда владел огромным состоянием, замками, особняками, библиотеками и у меня было столько одежды, что можно было бы без труда одеть целый полк. Да, сама жизнь постоянным коловращением доказывает нам существование Колеса.

Когда мы возвращались в кабинет Джелапа, один из охранников, сержант Перак, остановил меня. Другой прошел на несколько шагов вперед, а затем остановился так, что не мог разобрать ни слова из негромкой беседы. Перак всегда немного сочувствовал мне и передавал запрещенные новости из Нумантии.

— Будьте осторожны, сэр. Один парень с корабля сказал, что император уже отобрал у этих подлых советников две провинции. А эти три свиные хари, сдается мне, куда как боятся вас — не меньше, чем своих хозяев, майсирских еретиков. А со страху чего только не натворишь.