- Нет, ничего такого. Просто… ну, я наполовину смертный.

Повисло долгое молчание.

- Ты это серьезно?

- Ага. У меня в крови железо. У меня нет истинного имени. Вот они и шарахаются. - Он чувствовал, что фальшивит, но по лицу сержанта видел, что тот ему верит. - Мне больше тут не жизнь.

Вербовщик указал на круглый черный камень, лежащий поверх листов пергамента.

- Смотреть не на что, верно?

- Да.

- А вот на его собрата, что я держу под языком, - стоит посмотреть. - Он вынул изо рта маленький, похожий на таблетку камешек и протянул его Уиллу, чтобы тот полюбовался. Камешек сверкал на свету - пурпурный, как кровь, но с черной сердцевиной. Сержант отправил его обратно в рот. - Так вот если ты положишь руку на именной камень, что лежит на столе, твое истинное имя отправится прямиком ко мне в рот, а там и в мозги. Так мы обычно заставляем новобранцев подписать контракт.

- Понятно. - Уилл спокойно положил руку на именной камень. Ничего не произошло. Уилл внимательно наблюдал за лицом вербовщика. Конечно, существуют способы скрыть свое истинное имя. Но их нелегко узнать, живя в глухой деревушке на холмах. Проверка именным камнем ничего не доказывала. Но выглядело все очень внушительно.

Сержант Бомбаст медленно перевел дух. Потом он открыл маленькую коробочку на столе и спросил:

- Видишь это золото, мальчик?

- Да.

- Здесь восемьдесят унций хорошего красного золота - это тебе не белое и не сплав с серебром! И оно прямо у тебя под носом. Но ты получишь вознаграждение в десять раз большее, чем видишь здесь. Если только… говоришь правду. Ты можешь это доказать?

- Да, господин, могу.

- Ну-ка объясни еще раз, - сказал сержант Бомбаст. - Ты живешь в доме из железа?

Они были уже на улице, шли по пустынной деревне. Вербовщик оставил свой барабан в таверне, но именной камень опустил в карман, а кошелек пристегнул к поясу.