Были здесь и агенты торговых компаний — они выискивали любую возможность увеличить выгоду своих хозяев, сидевших по кофейням в далеком Крондоре или поближе, на Торговой бирже, всего в квартале от того места, где сейчас стоял прибывший дворянин. Туда, на биржу, можно было послать мальчика с запиской — сообщить новости о прибывших грузах тем людям, которые, прежде чем продавать или покупать, пытались предугадать перемены на далеких рынках.

Молодой человек пошел дальше, увернулся от стайки несущихся куда-то мальчишек. Усилием воли он удержался от того, чтобы проверить кошелек, потому что и так чувствовал — все на месте, однако вполне могло быть, что мальчишек отправили на промысел карманники, которые выслеживали кошелек потолще. Молодой человек постоянно оглядывался, высматривая возможную угрозу, но видел только пирожников да уличных торговцев, пассажиров и пару стражников — как раз тех людей, кого и можно было повстречать в толпе ролдемского порта.

Птица заметила с высоты, как в густой толпе другой человек отправился по пути, параллельному пути молодого дворянина, и придерживался одинакового с ним темпа.

Птица сделала круг и увидела еще одного человека — высокого темноволосого путешественника; двигаясь с грацией хищника, прячась за прохожих, он без труда держал предыдущего человека в поле зрения, с легкостью ныряя в толпу, не отставая, но и не слишком приближаясь к нему, чтобы не обнаружить себя.

Молодой дворянин — светлокожий, но загоревший на солнце — щурил голубые глаза в ослепительном свете дня. В Ролдеме кончалось лето; утренние туманы уже рассеялись, выжженные сияющим солнцем, и только легкий ветерок с моря делал жару терпимой. Поднимаясь от порта на холм, молодой человек насвистывал какой-то мотив — он разыскивал свою старую квартиру в доме над лавкой ростовщика. Он знал, что за ним следят, потому что был охотником, и одним из лучших.