Кевин тоже постарел, ссутулился и сделался скрюченным, словно старый дуб. Что ж, подумала Моргауза, это вполне умеет, но для человека, который якшается с дубами, — и почувствовала, как губы ее невольно растягиваются в усмешке.

— Добро пожаловать, мастер Арфист, то есть я хотела сказать — лорд мерлин. А как там благородный Талиесин? Он все еще пребывает среди живых?

— Он жив, — ответила Вивиана. Когда она произнесла это, из паланкина вышла еще одна женщина. — Но он стар и слаб, и ему теперь не под силу подобные путешествия.

Затем она сказала:

— Это дочь Талиесина, дитя дубрав — Ниниана. Так что она приходится тебе сводной сестрой, Моргауза.

Моргауза слегка смутилась, когда молодая женщина шагнула вперед, обняла ее и произнесла певучим голосом:

— Я рада познакомиться с моей сестрой.

Ниниана была так молода! У нее были чудесные золотистые волосы с рыжеватым отливом, голубые глаза и длинные шелковистые ресницы. Вивиана пояснила:

— С тех пор, как я постарела, Ниниана путешествует со мной. Кроме нее — и меня — на Авалоне не осталось более никого, в чьих жилах текла бы древняя королевская кровь.

Ниниана носила наряд жрицы; ее чудесные волосы были перехвачены на лбу тесьмой, которая, однако, не скрывала знака жрицы — недавно нарисованного синей краской полумесяца. Она и говорила как жрица — хорошо поставленным, исполненным силы голосом; но рядом с Вивианой девушка казалась юной и слабой.

Моргаузе стоило немалого труда вспомнить, что она тут хозяйка, а это ее гости; она чувствовала себя, словно девчонка-поваренок, оказавшаяся вдруг перед двумя жрицами и друидом. Но затем она гневно напомнила себе, что обе эти женщины — ее сводные сестры, а что касается мерлина — то он всего лишь старый горбун!

— Добро пожаловать в Лотиан и в мой замок. Это мой сын Агравейн: он правит здесь, пока Гавейн находится при дворе Артура. А это мой воспитанник, Гвидион.

Мальчик изящно поклонился высокопоставленным гостям, но пробормотал лишь нечто неразборчиво-вежливое.