— Его давно уже следовало сделать одним из соратников Артура! — пылко воскликнул Гвидион, и Кевин взглянул на мальчика более доброжелательно.

— Так значит, ты печешься о чести своих родичей, мальчик мой? Воистину, он заслужил того, чтоб войти в число соратников, и теперь, когда его высокое положение стало известно, с Гаретом обращаются соответствующим образом. Но Артур желает оказать ему особую честь и потому отложил церемонию до первого большого праздника, который Гарет встретит в Камелоте, чтобы его приняли в соратники со всей торжественностью. Так что ты можешь успокоиться, Гвидион, Артур прекрасно знает, чего стоит Гарет, хоть он и один из самых юных среди Соратников короля

Выслушав это, Гвидион робко спросил:

— А знаешь ли ты мою мать, мастер Арфист? Леди М-Моргейну?

— Да, мальчик, я хорошо ее знаю, — мягко произнес Кевин, и Моргауза подумала, что у этого уродливого человечка действительно хороший голос, звучный и красивый, по крайней мере, пока он говорит, а не поет. — Она — одна из прекраснейших дам при дворе Артура и одна из самых изящных, и еще она играет на арфе, как настоящий бард.

— Да будет вам! — вмешалась Моргауза, и губы ее растянулись в усмешке — ее позабавило, с какой нежностью арфист говорит о Моргейне. — Детские сказки — дело хорошее, но надо же когда-то и правду говорить. Моргейна — красавица? Да она серенькая, как воробей! Игрейна — та и вправду в молодости была красива, это подтвердит любой мужчина, но Моргейна на нее ни капли не похожа.

Кевин отвечал почтительно, но в то же время с улыбкой:

— Есть такая древняя друидская мудрость: красота не в красивом лице, а в душе. Моргейна воистину красива, королева Моргауза, хоть ее красота и схожа с твоей не более, чем плакучая ива с нарциссом. И она — единственный человек при дворе, которому я могу доверить Мою Леди.