— Жаль, что мой голос не становится прекраснее с возрастом, — добродушно откликнулась Вивиана. — Но, увы, Темная Матерь этого не желает. Лишь ее бессмертным детям дано с годами петь все прекраснее. Пусть Твоя Леди всегда поет так же чудно, как сейчас.
— А ты любишь музыку, мастер Гвидион? Умеешь ли ты играть на арфе?
— У меня нет арфы, и мне не на чем играть, — ответил Гвидион. — Наш единственный арфист — Колл, а его пальцы уже так одеревенели, что он редко касается струн. У нас вот уж два года не слышно музыки. Я, правда, иногда играю на маленькой свирели, а Аран — тот, что был волынщиком при войске Лота, — научил меня немного играть на дудке из лосиного рога… вон она висит. Он ушел с королем Лотом к горе Бадон — и не вернулся, как и Лот.
— Дай-ка мне эту дудку, — велел Кевин. Гвидион снял ее со стены и принес. Бард протер дудку полой одежды, продул от пыли, а затем поднес к губам, и его скрюченные пальцы коснулись прорезанных в роге отверстий. Он сыграл плясовую мелодию, потом отложил дудку со словами:
— В этом я неискусен — моим пальцам недостает проворства. Ну что ж, Гвидион, раз ты любишь музыку, на Авалоне тебе будет чему поучиться. Ну, а сейчас сыграй мне на этой дудке, а я послушаю.
У Гвидиона пересохло во рту — Моргауза поняла это по тому, как мальчик облизал губы, — но он взял дудку и осторожно подул в нее. Потом он заиграл медленную мелодию, и Кевин, послушав несколько мгновений, кивнул.
— Неплохо, — сказал он. — В конце концов, ты — сын Моргейны. Было бы странно, если б у тебя вовсе не имелось способностей к музыке. Возможно, мы сумеем многому тебя научить. Быть может, у тебя имеются задатки барда, но скорее — жреца или друида.
Гвидион, моргнув, едва не выронил дудку, но успел поймать ее в подол туники.
— Барда? О чем это ты? Объясни! Вивиана взглянула мальчику в глаза.
— Назначенный час пробил, Гвидион. Ты — друид по рождению и по обеим линиям принадлежишь к королевскому роду. Тебе передадут древние знания и тайную мудрость Авалона, чтобы тебе, когда придет твой день, под силу было нести дракона.