"Его отец мог бы гордиться таким сыном, - подумала Моргауза. - А у Артура нет сыновей от его королевы. Настанет день - да, настанет, - когда я раскрою Артуру эту тайну, и тогда король будет у меня в руках".

Эта мысль от души позабавила Моргаузу. Просто поразительно, почему Моргейна никогда не пользовалась этим, чтобы повлиять на Артура? Она могла бы заставить его выдать ее за самого богатого из подчиняющихся ему королей, могла заполучить драгоценности или власть... Но Моргейну все это не интересовало. Для нее имели значение лишь ее арфа да вся та чушь, о которой болтают друиды. Ну что ж, зато она, Моргауза, сумеет с толком распорядиться силой, оказавшейся в ее распоряжении.

Королева сидела у себя в зале, разряженная с необычной пышностью, пряла шерсть весеннего настрига и прикидывала. Пожалуй, пора сделать Гвидиону новый плащ - мальчик так быстро растет; старый ему уже выше колен и не защитит владельца в зимние холода, - а в этом году он наверняка будет расти еще быстрее. Может, стоит отдать ему плащ Агравейна - только подрезать немного, - а Агравейну сшить новый? Пришел Гвидион в своей ярко-оранжевой праздничной тунике. Когда по залу поплыл запах медового пирога, сдобренного пряностями, мальчик одобрительно принюхался, но не стал ныть, чтобы пирог разрезали пораньше и дали ему кусочек, как поступил бы всего несколькими месяцами до этого. Около полудня он сказал:

- Матушка, я возьму кусок хлеба с сыром и пойду пройдусь по окрестностям - Агравейн велел мне посмотреть, все ли изгороди в порядке.

- Только не в праздничной обуви, - сказала Моргауза.