– Куда?

– В центр подбросишь? – Я заглянул в открытое окно и не удержался от улыбки.

Водила, молодящийся старик с белоснежными кудрявыми волосами и такой же обрамляющей круглое улыбчивое лицо бородой, мне невероятно напомнил одуванчик.

– За ваши деньги, хоть на тот свет, – пробасил он и подмигнул, толкая дверцу.

Раза с третьего она, тяжело скрипнув, распахнулась. Я отшатнулся.

– Садись. Только дверцей не хлопай. Она от этого и отвалиться может.

Люблю пенсионеров с юмором.

Запрыгнув на пыльное сиденье, я последовал его совету, совершенно не веря в успех, но дверца на удивление плавно и легко закрылась. Машина чихнула, вздрогнула, и мы покатили в сторону высоток.

Отсутствие машин в столь ранний час дало нам фору. Я молчал, разглядывая стелящуюся под колеса машины серую ленту дороги. Думать не хотелось, говорить тем более. Старик уверенно крутил баранку, время от времени поглядывая на меня из-под густых бровей, чем нервировал безумно. Интересно, на мне что, звездочки бисером вышиты?

Наконец из-за поворота показалась знакомая, украшенная блестящей вывеской клуба «Трех семерок» пятиэтажка.

– У того здания тормозни. Сколько с меня?

– Сколько не жалко.

– Столько хватит? – Я протянул ему сотню, встретился с его странным всезнающим взглядом и вдруг смутился. Конечно, если бы не он, вряд ли бы я так быстро оказался здесь, но… больше позволить себе я не мог. Еще неизвестно, сколько задолжал Макс. – Спасибо, что подбросил.

– А если я скажу «мало»? – На его лице заиграла хитрая улыбка.

Я пожал плечами и решительно взялся за ручку дверцы.

– Значит, мне придется уйти с чувством сожаления о том, что такой хороший человек оказался жмотом.

– Уел. – Старик усмехнулся, буркнул что-то еще, но я его уже не услышал.

Торопливо вышел из машины и заспешил к зданию. У самых дверей клуба, тонированных настолько, что они казались зеркальными, я почувствовал неладное и обернулся, с удивлением разглядывая пустынную дорогу. Машины не было.