— Это карта побережья, которую сделал Квен. Здесь и здесь две бухты, которые выбрали для поселения два клана, пожелавшие жить у моря. — Палец Гарна двинулся дальше вдоль черной линии, изображающей побережье, пока не дошел до небольшой бухты. — Здесь река. Она не такая большая, как другие, но вполне судоходная. Река — хорошее средство для перевозки товаров, например шерсти, на рынок…

Шерсть! Я подумал о нашем жалком стаде овец. Что мы повезем на рынок? Все, что мы состригали с них, шло на наши собственные нужды, и каждый из нас мог ожидать не больше одной новой куртки или пары нижнего белья в три или четыре года.

И вопрос, который был у всех на языке, осмелился задать Эверад:

— И ты решил выбрать это место, лорд, когда очередь дойдет до тебя, и оно еще останется свободным?

— Да, — коротко ответил Гарн. — Там есть и другое… — но он замолчал, и никто из нас не рискнул спросить, что же еще есть там.

Я смотрел на линии, нарисованные на коже, и пытался представить, что они означают: море и землю, реку и широкие поля, готовые принять наши плуги, наши небольшие стада. Но они упрямо оставались только линиями, и я ничего не мог увидеть за ними.

Гарн не просил от нас ни совета, ни обсуждения. Я ничего другого и не ожидал. Он созвал нас только для того, чтобы сообщить свое решение, чтобы мы приготовились к тому, что выберет он, если судьба при дележе будет благосклонна к нему.

Река, которую указывал Гарн, лежала на севере, далеко за теми бухтами, которые уже выбрали первые лорды. Я подумал, сколько же времени займет это путешествие? Была весна, скоро нужно будет сеять, если мы хотим получить пищу на следующий год.

Никто не мог сказать, насколько суровы здесь зимы, как скоро они наступают, сколько времени длится сезон вырастания хлебов. Слишком долгое путешествие могло привести нас прямо в зиму — зиму без всяких запасов пищи. Этого боялись люди любого клана. Но все же выбор делал Гарн, и ни один лорд не поведет своих людей на гибель, если у него есть возможность избежать этого.